Строительство


Дачный Петербург и «громадье» генпланов

Более того, выставка помогла петербуржцам раскрыть глаза на самих себя. Посвященная трем векам единой государственной градостроительной деятельности в Петербурге, экспозиция внятно показала, что других таких городов нет. Градостроительная система, охватившая столицу и пригороды, развивалась поступательно во времени и пространстве от одного Генплана к другому (всего их было 20), что редкость в мире. С самого начала новая столица и ее окрестности начали «расти» как единая и неразделимая агломерация.

Сам Петр Великий заложил не только город, но и его предместья, ближние и дальние пригороды: от Кронштадта и Ораниенбаума на западе до Старой Ладоги на востоке, от Сестрорецка на севере до Тосно на юге. Далее связь метрополии и пригородов крепла от одного десятилетия к другому. Даже если слово «дача» бытовало в допетровские времена, то значение загородных земель, отданных под «забавные домы», оно приобрело с легкой руки щедрого царя.

При Елизавете вокруг города сложилось кольцо усадеб и селений, потом появились зоны летних военных лагерей, а к концу XIX века – подряд несколько сезонных поселков, образованных товариществами дачных собственников. По словам куратора выставки Сергея Семенцова, «в предместьях было шесть театров, огромное количество ресторанов и прочих увеселительных заведений.

Жизнь зимняя перемещалась в пригород на сезон. Дачи были съемные, а на зиму семьи возвращались, как правило, не в ту же квартиру, а уже в другую. Отсюда – сугубо петербургский тип доходного меблированного жилья».

Так единство города и пригородов проявилось в особом петербургском образе жизни: ее сезонном укладе. Сергей Семенцов категорически отвергает мысль о том, что Петербург – европейская провинция.

Знаменитая реконструкция Парижа во времена Наполеона III, по его убеждению, была вдохновлена «стройным видом» столицы России. Префект Сены барон Жорж Осман, инициатор реорганизации около 60% недвижимости Парижа, даже приезжал в начале 1860-х годов за нашим градостроительным опытом.

Полное «плановое совокупление» города и области документально состоялось в 1987 году, когда был утвержден предыдущий Генплан, на 1985–2005 годы. Для исторического центра города утверждена единственная в своем роде объединенная охранная зона, а для пригородных дворцово-парковых ансамблей – просто охранные зоны.

Все это вместе 17 октября 1989 года было включено в список всемирного наследия. Тот Генплан намечал ускоренное развитие городов-сателлитов и крупнейших центров: Всеволожска, Гатчины, Тосно, Кировска, Выборга и даже Волхова и Мги. Но единый сбалансированный организм на 7,3 млн жителей не задался по известным политическим причинам.

Историки градостроительства усматривают в развитии Петербурга четкую цикличность. В каждом цикле три стадии: экстенсивная, реконструктивная и «композиционного совершенствования».

За триста лет пройдено два полных цикла, и сейчас город, скорее всего, находится на второй стадии третьего цикла. Собрание величественных Генпланов, утвержденных Высочайше или Советом министров СССР, выглядит «громадьем громадья», малодоступным для понимания обывателя.

Однако пафосное название выставки и официальные речи чиновников обеих столиц в гулком парадном зале на ее открытии сами по себе объясняли вдумчивому посетителю, как в каждом обитателе имперского города заводится «маленький человек». Потоки этих «человеков», при первой же возможности бегущих из пронизанного властью города на лоно природы, и составляют сезонный пульс громадного мегаполиса.

Дачный Петербург и «громадье» генпланов

Комментирование закрыто.